Начальница опекала меня, а потом попросила «маленькую услугу». Ужин с её сыном и цена покровительства

мнение читателей

Я только устроилась в аналитический отдел крупной фирмы. Опыта мало, конкуренция высокая и все предупреждали: здесь никто ни с кем не нянчится. Я боялась, что не справлюсь.

В первый же день ко мне подошла Мария Викторовна, моя руководительница. Ей было лет пятьдесят пять, строгий взгляд, но улыбалась она так, будто давно меня знала.

— Сколько тебе? — спросила она. — Двадцать шесть. — У меня сын твоего возраста. Ты замужем? — Нет. — И Андрей не женат, — задумчиво сказала она. — Ну, работай, работай.

Я не поняла, зачем это было сказано и решила, что это просто разговор ни о чём.

Дальше Мария взяла меня под крыло. Брала на планёрки, объясняла отчёты, подсказывала с какими клиентами говорить осторожно. Коллеги удивлялись: Мария обычно никого не опекала. Ольга из соседнего отдела как-то заметила: «Ты её чем-то зацепила». Я пожала плечами и решила, что просто понравилась.

Через месяц Мария предложила поехать на отраслевую конференцию в Казань.

— Меня позвали выступать. Я договорилась, чтобы и тебя взяли. От тебя потребуется маленькая услуга. — Конечно, всё что угодно, — ответила я, думая, что речь о презентации.

На конференции я слушала доклады, записывала, и впервые за долгое время почувствовала, что работа мне нравится. В перерыве Мария познакомила меня с коллегами и они хвалили мои вопросы на сессии. Я думала, что вот оно, начало карьеры.

Вечером Мария сказала: «Тебя подвезёт сын».

Андрей ждал у гостиницы в машине. Мария усадила меня на переднее сиденье и начала нас знакомить, перечисляя достоинства каждого. Андрей оказался застенчивым и покраснел уже на первой фразе. Мне стало его жаль и я почувствовала неловкость.

— Ты такой молодец, — говорила Мария, — а Андрей у нас айтишник, и зарабатывает очень хорошо.

Я смотрела в окно и понимала, к чему всё идёт.

— Вы так славно смотритесь, — сказала Мария, когда мы подъехали к моему дому. — Может, сходите поужинать? Помнишь, я просила о маленькой услуге?

Я поняла, что это и есть услуга. Ощущение было такое, будто меня купили.

— Мария Викторовна, — сказала я, — я пойду с ним, только если вы объясните, зачем это нужно.

Она помолчала и вздохнула:

— Андрей развёлся полгода назад. Жена ушла к его другу. Он совсем замкнулся, почти не выходит из дома. Я думала, что такая девушка, как ты, ему поможет. — Вы могли просто сказать. Я бы поняла. — Ты бы отказалась. — Да, — честно ответила я. — Отказалась бы.

Ужина не было. Мы выпили чаю в кафе. Андрей говорил про работу и про кота, которого боится его бывшая жена. Я слушала и понимала, что он не плохой человек, просто очень одинокий. Но встречаться с ним я не хотела и он, кажется, это тоже понимал.

— Извините, что я так себя веду, — сказал он на прощание. — Мама очень хочет, чтобы я был счастлив. Просто она не спрашивает, чего хочу я.

Утром Мария вызвала меня в кабинет. Лицо у неё было каменным.

— Ты меня разочаровала. Компьютер придётся вернуть. — Понимаю, но ради кресла и курсов я встречаться не буду. — Тогда тебе придётся работать самой.

Следующие две недели я работала без её подсказок. Ошибалась, переделывала, задерживалась допоздна. Ольга иногда помогала, а однажды сказала: «Знаешь, Мария к тебе так относилась, потому что ей никто не отказывал. Ты первая».

Я вспоминала, как она говорила: «Тебе придётся работать самой». Сначала было обидно, а потом я поняла, что она действительно права. Всё, чего я добилась, держалось на её поддержке. Теперь мне предстояло понять, что я умею сама.

Курсы, на которые меня записала Мария, я всё-таки закончила. Мне было неловко ходить на них на её деньги, поэтому в конце месяца я сама оплатила второй модуль. Преподаватель похвалил мой итоговый проект и попросил прислать его для сборника лучших работ группы.

Через месяц руководство поручило мне проект целиком. Мария на это никак не повлияла, но встречая меня в коридоре, теперь лишь сухо кивала.

Андрей прислал сообщение: «Спасибо, что не притворялась. Мама мне всё объяснила». Я ответила, что рада, что он понял и пожелала ему найти

девушку, с которой будет легко.

Вечером я рассказала обо всём маме. Она долго молчала, а потом спросила: «Тебе было страшно?» — «Да, — ответила я. — Не того, что я откажу, а того, что меня перестанут замечать». Мама обняла меня и сказала, что замечать меня будут те, кто видит, как я работаю. Стало и легче, и спокойнее.

Иногда я думаю, что потеряла покровительство, которое могло бы помочь. Но я не потеряла уважения к себе. И впервые за долгое время не чувствую себя чьей-то дочкой или чьей-то услугой.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.