«Она первая начала», — сказал сын, когда я попросила извиниться перед воспитательницей

мнение читателей

Мой сын Никита с рождения человек принципиальный. Уговорить его сделать то, что он считает неправильным, невозможно. Зато справедливость он чувствует за версту.

Драться он не лезет никогда, но обидчику даст сдачи так, что тот запомнит надолго. Воспитатели в саду это знают и обычно на него не жалуются.

Есть у Никиты любимая футболка с роботом и нелюбимый свитер, который ему подарила бабушка. Свитер он надевает только под угрозой холода.

— Никитка, бабушка старалась, вязала, — уговариваю я. — Давай её порадуем.

— Пусть сама его и носит, — отвечает сын.

Вроде не стоит позволять ребёнку такие дерзости, но я сама терпеть не могу, когда меня заставляют носить то, что мне не нравится. Поэтому спорить с ним я не стала.

В саду у Никиты всё было спокойно. Друзья есть, с девочками вежлив, на занятиях старается. Но однажды воспитательницу Елену Петровну перевели в другую группу и вместо неё пришла Ирина Олеговна.

Умная женщина, опытный педагог. Вот только ей не понравилось, что мой сын не ест тушёную капусту. Её в саду готовят часто: то в рагу, то в солянке. Никита к ней относится как к личному врагу.

Он не устраивает истерик. Просто в такие дни съедает хлеб с маслом, кусочек сыра и пьёт компот. Для меня это вполне разумный выход.

А вот Ирине Олеговне такой порядок не нравился. В первый раз в жизни сын пришёл из сада мрачным.

— Меня Ирина Олеговна ругала, — буркнул он.

Оказалось, на обед была солянка. Никита её не хотел, а воспитательница настаивала, что тарелка должна быть пустой.

— Не переживай, я поговорю с Ириной Олеговной, — пообещала я. После этого он повеселел.

Я выполнила обещание. Сказала, что сын не ест некоторые блюда, и попросила не настаивать на пустой тарелке. Первым в этом списке стояла тушёная капуста.

Ирина Олеговна возмутилась. По её словам, капризам нельзя потакать и я ещё хлебну с таким ребёнком. Я сквозь зубы повторила просьбу и решила, что разговор окончен.

Вероятно, просьбу она не приняла во внимание. Капуста снова появилась в меню, и повторилась история с тарелкой. Но на этот раз ответ оказался неожиданным.

Когда я пришла за сыном его поставили в угол. Взбешённая Ирина Олеговна показала мне свою сумку: там лежала капуста из Никитиной тарелки.

— Как такое возможно? — ахнула я, глядя на сына, который совершенно не выглядел виноватым.

— Ирина Олеговна заставляла меня есть капусту, — надув губы, сказал он.

Поступок был некрасивый и я извинилась перед воспитательницей. Пообещала поговорить с сыном строго и сказала, что такого больше не повторится.

На следующий день я пришла пораньше и принесла ей букет и корзинку с чаем, мёдом и вареньем. Я знала, что Ирина Олеговна это любит. Извинилась ещё раз, Никита извиняться категорически отказался.

— Мам, а почему я должен извиняться, если она первая начала? — спросил он вечером.

— Потому что ты поступил неправильно, — ответила я. — Не с капустой, а с сумкой.

Он задумался, потом кивнул и сказал, что сумку, пожалуй, не стоило трогать.

Эпизод с капустой был неприятным, но мы его пережили. Ирина Олеговна больше никогда не заставляла сына есть то, что он не хочет. Может быть, он был не так уж и неправ?

Через месяц Никита сам попросил в саду не класть ему капусту, а если положат, то рядом с ней принести компот. Ирина Олеговна согласилась, но с условием, что он хотя бы попробует один кусочек. Никита подумал и пообещал подумать ещё, честно и серьёзно, как всегда. Даже в шесть лет у него своё мнение, и я горжусь, хотя и вздыхаю по поводу тарелок. 

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.