Полтора миллиона исчезли со счёта, а муж сказал: «Ты не поймёшь»
Я зашла в приложение банка, чтобы перевести тридцать тысяч на наш накопительный счёт, и увидела остаток: двести четырнадцать тысяч рублей. Вчера был миллион семьсот. Я обновила страницу, потом ещё раз. Телефон выпал из рук прямо в коридоре.
Мы копили четыре года. Я ходила в одной зимней куртке, мы не ездили в отпуск, каждая зарплата делилась пополам: на жизнь и на счёт. Дочка Алиса в пять лет ни разу не была на море. Я обещала: вот купим квартиру и поедем.
Счёт был оформлен на Рому, на мужа. Мы так решили, когда открывали: у меня не было с собой паспорта, очередь в банке, какая разница, мы же семья. Разница, как выяснилось, есть.
Вечером Рома пришёл в семь часов. Алису я днём отвезла к маме, чувствовала, что сегодня не справлюсь с ребёнком рядом.
— Привет. А Алиска где?
— У мамы, садись.
Я положила телефон экраном вверх.
— Объясни.
Рома потёр затылок. Этот жест я знала: когда врать уже не получается, а правда не нравится.
— Алин, это сложная история. Ты не поймёшь.— Рома, полтора миллиона рублей. Наших, общих. Попробуй объяснить так, чтобы я поняла.
Он молчал секунд тридцать. Потом начал говорить.
Полгода назад его друг Виталик предложил войти в бизнес: автомойка на выезде из города. Помещение есть, оборудование почти закупили, не хватает денег на запуск. Виталик обещал удвоить вложения за год и говорил, что всё уже схвачено.
— Я вложил миллион триста. Два месяца назад.
— Два месяца?! И молчал?
— Хотел подождать, пока пойдёт прибыль. Думал, верну, и ты даже не заметишь.
У меня зашумело в ушах. Он отдал наши деньги Виталику, который за три года сменил шаурму, маркетплейс и грузоперевозки и каждый раз оставался ни с чем.
— Ты хоть договор подписал?
Пауза.— Он сказал, что оформит на днях. Пока по рукопожатию.
По рукопожатию. Миллион триста тысяч. Четыре года нашей жизни. Я закрыла лицо руками и просидела так минуту.
— Алин, мойка реально работает. Виталик говорит, через пару месяцев…
— Перестань. Просто перестань.
Ночью я не спала. Рядом лежал человек, которому я доверяла больше всех на свете. Но у нас однушка, идти некуда. Мы копили ради квартиры, а теперь нет ни денег, ни места, где побыть одной.
Утром я позвонила подруге Ире. Она юрист и сразу перешла к делу.
— Договор есть? Расписка? Свидетели передачи?
— Нет. Нет. Наверное, нет.
— Алин, без документов эти деньги юридически подарок. Понимаешь?
Я понимала, поэтому и сидела на полу в коридоре и не могла встать.
Вечером я сказала Роме:
— Завтра ты едешь к Виталику и привозишь договор с печатью и подписями. Или возвращаешь деньги.
— Он мой друг. Я не могу ставить ему ультиматумы.— Рома, я твоя жена, Алиса твоя дочь. Мы четыре года жили в экономии ради квартиры. Ты забрал эти деньги и отдал без меня. Так что ультиматумы теперь ставлю я.
В субботу он вернулся от Виталика через три часа без договора. Автомойка пока не работает, хозяин поднял аренду, Виталик «решает вопрос».
— А деньги где сейчас?
— В деле.
— Рома, где они физически?
Он не ответил.
Я позвонила Виталику сама. Он долго не брал трубку, потом ответил бодрым голосом: «Алин, не переживай, всё будет». Я сказала, что мне нужен договор до среды, иначе я иду к юристу. Он помолчал и пообещал прислать.
Среда прошла, договора не было. Ира составила досудебную претензию со ссылками на статьи, и мы отправили её Виталику заказным письмом.
Через два дня он позвонил Роме и кричал в трубку, что я «всё испортила», что «с друзьями так не поступают», что «бизнес только начался». Рома положил трубку и посмотрел на меня.— Ты довольна?
— Нет, Рома. Я буду довольна, когда деньги вернутся.
Он отвернулся и я поняла, что злится он не на Виталика, а на меня. Я сломала его картинку, в которой он решительный мужчина, вложился в дело и обеспечит семью, а я бухгалтер-зануда, которая всё испортила.
Это было больно, но я выдержала.
Прошёл месяц. Виталик вернул четыреста тысяч после второго письма от юриста. Девятьсот тысяч пока висят в воздухе, он обещает отдавать частями. Ира говорит: если не отдаст, пойдём в суд. Рома молчит. Мы разговариваем, но между нами стоит эта сумма, как стена.
Вчера Алиса рисовала за столом. Домик с балконом, цветами и кошкой на окне.
— Это что, малыш?
— Это наша квартира, которую мы купим.
Я долго смотрела на рисунок молча. Ей пять лет, а мечта отодвинулась на годы, потому что один взрослый решил за всех.
Рисунок теперь висит на холодильнике. Рома каждый раз, открывая дверцу, смотрит на него. Не знаю, что он чувствует. Но я надеюсь, что стыд, потому что стыд — это хотя бы начало.
Комментарии
Добавление комментария
Комментарии