Я хотела быть понимающей начальницей. Через месяц сотрудники решили, что за них всё сделаю я

мнение читателей

Когда меня назначили руководителем отдела, я пообещала себе: не буду кричать, придираться к мелочам и заставлять людей сидеть допоздна ради красивого отчёта. Я сама много лет работала под начальницей, которая начинала разговор с фразы: «Почему опять не готово?» — и не особенно интересовалась, что произошло.

Мне хотелось иначе. Чтобы сотрудники не боялись признаться в ошибке, а приходили с проблемой до того, как она превращалась в катастрофу.

В отделе было шесть человек. Все взрослые, опытные, с хорошими резюме. На первых встречах я сказала:

— Если не успеваете — предупредите заранее. Будем искать решение вместе. Ошибки случаются, главное — не прятать их.

Все согласно закивали. Я тогда решила, что мне повезло с командой.

Первый месяц прошёл спокойно. Потом дизайнер Маша не успела подготовить макеты к встрече с заказчиком.

— У меня дома прорвало трубу, я весь вечер ждала сантехника, — объяснила она утром. — Можно я сегодня после обеда всё доделаю?

Конечно, можно. Я сама перенесла встречу и извинилась перед клиентом. Маша закончила работу к вечеру, и я решила, что вопрос закрыт.

Через неделю она снова попросила перенести срок. Потом заболел сын у другого сотрудника, у третьего неожиданно отключили интернет, у четвёртого «совсем не сложилось с задачей». Я входила в положение, распределяла их работу между остальными, а если не хватало рук — доделывала сама.

— Вы же говорили, что можно прийти и обсудить проблему, — напомнил мне однажды Артём, когда я спросила, почему он сообщил о срыве за час до сдачи.

— Обсудить — можно. Но почему ты ждал до последнего?

— Я надеялся, что успею.

Он произнёс это так беззаботно, будто речь шла о доставке пиццы, а не о проекте, от которого зависел контракт отдела.

Я всё равно не стала ругаться. Села рядом, помогла закончить презентацию, а потом ещё час объясняла заказчику, почему мы присылаем её на день позже.

На следующий день Маша принесла мне кофе.

— Спасибо, что тогда прикрыла. Я знала, что ты не бросишь.

Сначала мне было приятно это слышать. А потом я поймала себя на мысли: почему «не бросишь» означает, что я должна молча забирать чужую работу?

Последней каплей стал крупный проект для нового клиента. Мы распределили задачи за две недели до презентации. Я попросила каждого присылать промежуточный результат по пятницам, чтобы успеть заметить проблемы заранее.

В пятницу половина материалов не пришла.

— Ребята, где макеты и расчёты? — спросила я в общем чате.

Маша ответила: «Сегодня не успеваю, пришлю в понедельник». Артём поставил реакцию большим пальцем. Остальные промолчали.

В понедельник я узнала, что Артём уехал на дачу и ноутбук с собой не взял. Маша была на маникюре — об этом она рассказала коллеге в коридоре, не заметив, что я стою за дверью переговорной.

— Ничего, Света опять сама всё соберёт, — сказала она. — Она же у нас понимающая.

Я не стала входить в комнату. Вернулась к себе и закрыла дверь. Впервые за долгое время мне захотелось не помочь, а просто перестать спасать всех от последствий их решений.

Клиенту я позвонила сама и честно сказала, что мы не готовы. Контракт в итоге отдали другой компании. Руководитель вызвал меня на разговор.

— Почему не предупредили о рисках раньше?

Мне было стыдно отвечать. Я могла рассказать про забытый ноутбук и маникюр, но понимала: ответственность всё равно лежит на мне.

После встречи я собрала команду.

— С этого дня работаем по новым правилам. У каждой задачи есть срок и ответственный. Если срок под угрозой — предупреждаете сразу, а не в последний час. Чужую работу я больше не буду закрывать молча.

— То есть если у человека реально что-то случилось, ему теперь нельзя рассчитывать на поддержку? — спросила Маша.

— Можно. Но поддержка — это не когда остальные делают вид, что ничего не произошло, а потом в спешке выполняют твою работу.

Артём усмехнулся:

— Раньше с вами было проще.

— Да, — сказала я. — Раньше я соглашалась на всё, а потом сама сидела ночами.

Конечно, после этого я стала «не такой». В чате начали отвечать сухо, при мне обсуждали, что я «закрутила гайки». Зато отчёты стали приходить вовремя. А когда один сотрудник снова попытался сдать работу позже без предупреждения, я не стала переносить общий срок: мы перераспределили задачу, а его часть он закончил сам на следующий день.

Я не считаю себя идеальной начальницей. Иногда всё ещё хочется войти в положение и сказать: «Ладно, в этот раз я помогу». Но теперь я сначала спрашиваю себя: человек действительно попал в трудную ситуацию — или просто привык, что за него всё решат?

Я хотела быть руководителем, которого не боятся. И по-прежнему не хочу, чтобы меня боялись. Но поняла: доброжелательность не должна означать, что можно без конца подводить команду, а потом ждать, что начальница всё исправит.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.