«Если мужчина не выражается матом, то он похож на бабу». Отец научил маленького внука нецензурно выражаться
Я всегда хотела, чтобы мой сын Саша вырос интеллигентным человеком. Читать, много и с удовольствием, следить за речью, играть в шахматы: это мы делали с первого года его жизни. Понимаю, что этого мало, но ему всего четыре года, так что впереди много времени.
Потом мы отвезли Сашу к моим родителям в деревню на юге. Люди простые, пишут с ошибками, зато душевные. Мама с папой обожали внука и я спокойно оставила его на несколько недель в тепле и заботе. Муж каждый вечер звонил и спрашивал, не заболел ли сын. «Всё хорошо, зятёк, — отвечала мама. — Твоя кровиночка здорова и весела».
Через две недели мы с мужем приехали туда погостить. Ничто не предвещало беды.
Муж с отцом пошли на рыбалку к озеру. Мы с Сашей остались наверху, на крутом берегу. Ему было очень скучно, и он начал кидать камешки вниз, стараясь попасть в поплавки.
— Саша, зачем ты кидаешь камни? Ты всю рыбу распугаешь, — сказала я и обняла его.
— Да пошла ты... — ответил сын и выдал такой поток мата, что я не сразу поняла, откуда он это знает.Я задохнулась. Закричала, чтобы он объяснил, кто его научил таким словам. Сын хлопал глазами и не понимал, что сделал не так.
Муж прибежал снизу, злой и растерянный. Он присел перед Сашей и сказал:
— Сынок, это плохие слова. Их нельзя говорить, особенно маме.
— Почему плохие?
— Потому что они означают что-то нехорошее. Подрастёшь, поймёшь.
— А дедушка сказал, что мужчина должен такие слова говорить, иначе он не мужчина.
Мы оба застыли. Отец в это время спокойно сидел на раскладном стульчике у воды и делал вид, что ничего не слышал. Потом он даже крикнул снизу: «Рыба клюёт!»
Вечером мы собрались за столом в сенях. Мама весело разливала компот, папа рассказывал про улов. Муж посадил Сашу на колени и стал снова объяснять, что ругаться нельзя, а сам поглядывал на отца.
— Саша, помнишь, о чём мы говорили днём? — Помню, что нельзя говорить нехорошие слова. — Молодец! А кто тебя этому научил? Скажи ещё раз, я что-то забыл.Отец сразу напрягся и отвёл глаза.
— Дедушка, я же рассказывал уже! — с обидой сказал Саша.
Мама попыталась сменить тему и предложила всем яблочный пирог. Муж не дал ей это сделать.
Потом мы с мужем провели с отцом долгий разговор на крыльце. Он сопротивлялся и повторял, что если мужчина не бранится, то он «похож на бабу». Я смотрела на него и понимала, что для него это не шутка, а убеждение, с которым он прожил всю жизнь.
— Папа, Саша маленький, — сказала я. — Он не выбирает, что перенимать. Он просто повторяет то, что слышит от взрослых, которых любит.
Отец долго молчал, потом буркнул, что понял. Мы взяли с него слово, что при внуке он не будет ругаться и больше не будет учить его гадостям. Он пообещал, но в его глазах я не видела полной убеждённости.Мама тоже тихо сказала, что сама не знала, как правильно. В её время мужчины ругались при детях, и никто не считал это ужасным. Я не стала спорить. Попросила её помочь мне с другим: когда Саша выражается, говорить ему спокойно, что так не надо, и переводить разговор на что-то интересное.
Ночью я долго не могла уснуть. Вспоминала, как сама в детстве слышала во дворе слова, которых стеснялась и никто мне ничего не объяснял. Мне стало жаль себя-маленькую и жаль сына, который повторил слово, как попугай, не понимая его смысла. Утром я сказала Саше, что мама не сердится, но хочет, чтобы он знал, почему такие слова обижают людей.
— Обижают? А дедушке тоже обидно? — Дедушке, наверное, нет. Но маме и папе — да. — Тогда я больше не буду, — серьёзно сказал он и пошёл собирать камешки, но уже не для того, чтобы кидать их в воду.
Через несколько дней муж предложил съездить на озеро вдвоём с Сашей, без отца. Они вернулись мокрые, с ведром маленьких карасей и без единого нехорошего слова. Вечером муж сказал мне: «Знаешь, я сам в детстве слышал такие разговоры от своего деда. Просто никто не объяснял, почему это плохо. Я и решил, что это закон». Я впервые подумала, что мы с ним о многом не знали друг о друге.Сейчас Саша иногда пытается повторить какое-то слово, которое слышал в деревне, но сам же смеётся и говорит: «Это дедушкино». Я стараюсь не закатывать глаза.
Что касается отца, то мы с ним созвонились недавно. Говорили про погоду и огород. Он спросил про Сашу и сказал, что тот у него «настоящий мужик растёт». Я сдержала ответ и не стала спорить по телефону. Иногда мне кажется, что сын мой не такой хрупкий, как я боялась, и что интеллигентность не в том, чтобы никогда не слышать грубых слов, а в том, чтобы уметь объяснять, почему их не стоит говорить.
Комментарии
Добавление комментария
Комментарии