Мама восхищается женой брата — я устала доказывать, что тоже достойна похвалы

Воскресенье в гостях у мамы закончилось тем, что я снова легла спать с комком в горле. Наверное, это уже не повод для слёз — просто привычка,из-за которой я так и не научилась расстраиваться.

У мамы собралась вся наша семья: я с мужем Игорем и брат Серёжа с Катей. Стол, как всегда,ломился от блюд — борщ, котлеты, мамин пирог. Сначала всё было по‑старому: разговоры о погоде, работе и внуках. Потом мама принесла яблочный пирог, и Катя начала засыпать маму комплиментами.

— Людмила Ивановна, вы мастер! — воскликнула Катя, разливаясь восторгом. — Я бы никогда так не испекла. Надо ваши рецепты записывать!

Мама расцвела. Она так тепло посмотрела на Катю, что мне стало не по себе.

— Ой, Катюш, — заулыбалась она. — Ну что ты! Приходи, я тебе всё покажу. У тебя ведь есть талант, я чувствую.

Я пыталась не обращать внимания. На прошлой неделе я сама привозила маме мой фирменный салат. Она попробовала и сказала, что «слишком остро», и что мне стоит «поменять технику нарезки» — ровно то, что называется конструктивной критикой, без единого комплимента.

— А как у тебя на работе, Катя? — резво спрашивала мама, переливая чай. — Вы там все молодцы, наверное?

— Всё отлично, — смущённо ответила Катя. — Коллектив хороший, начальство лояльное, да иногда устаю, но в целом всё супер.

— Ах, как же, — заулыбалась мама. — Какая же ты молодец, что успеваешь и работу, и дом. Максим тебе очень повезло!

Я почувствовала, как в груди нарастает раздражение. Я недавно получила повышение и теперь управляю командой из восьми человек. Когда я поделилась этим радостным событием в прошлую среду, мама кивнула и сказала: «Ну, главное, чтобы ты помнила про семейные обязанности. Не забывай про мужа». Никакой гордости, никакой радости за меня!

Игорь, понял моё молчание, сжал мою руку под столом. Я постаралась улыбнуться, но улыбка была наигранной.

Затем разговор зашел о Катиной новой причёске, её планах на курсы и к тому, как замечательно она приготовила салат для своих коллег на прошлой неделе. Мама рассыпала комплименты, хлопала в ладоши, расспрашивала о каждой мелочи.

— Анечка, — вдруг спросил брат, пытаясь сменить тему разговора, — а ты что думаешь о дачном сезоне?

— Думаю, что в этом году пора бы заменить старый навес, — ответила я, чувствуя, что раздражение вот‑вот вырвется наружу.

— Оля у нас — рукодельница, она всё знает про инструменты, — добавил Игорь, надеясь поддержать меня. Но мама лишь мельком кивнула и повернулась обратно к Кате.

После ужина я ушла мыть посуду. Мама неожиданно пошла за мной.

— Анечка, — начала она, складывая тарелки в раковину. — Ты чего? Ты какая‑то напряжённая.

Я положила губку, смотря на вспененную воду, и не стала медлить.

— Мам, — сказала я тихо, — почему ты так восхищаешься Катей? Почему меня не хвалишь? Я не прошу много комплиментов, но мне важно, чтобы ты хотя бы иногда радовалась за меня.

Она вздохнула, отложила тарелку, глаза неожиданно стали влажными.

— Аня, — прошептала она, — я не думала, что это так больно для тебя. С Катей просто легче — она такая скромная, у неё все маленькие успехи кажутся чудом. С тобой я строже, потому что ты моя дочь. Думала, раз ты со мной, тебе похвала не нужна — ты и так знаешь, что я тобой горжусь.

Сердце опять сжалось, но теперь уже от чего‑то другого — от обиды, которой была не одна, и от усталости быть вечно «строгой дочерью».

— Мам, — сказала я, голос дрожал, — мне тоже нужно слышать это. Мне тоже хочется, чтобы ты радовалась моим успехам, а не говорила, что я «забываю про семью». Я готовлю, работаю, ухаживаю за домом. Мне иногда от тебя хочется услышать: «Ты молодец».

Мама подошла и обняла меня. В её руках вдруг было столько нежности, будто она понимала, что сломала что‑то хрупкое.

— Прости, — сказала она. — Я привыкла относиться к тебе как к взрослой, к опоре, и забываю проявлять тепло. Буду внимательнее. Ты для меня всегда была примером, просто я не умела это говорить.

Мы стояли в кухне, и в этой простой тишине я поняла: мне не нужно, чтобы мама перестала восхищаться Катей. Мне нужно, чтобы она помнила — в её сердце места хватит на всех. С тех пор мамин голос другой: она продолжает хвалить невестку, но теперь звонит и спрашивает о моих успехах, а иногда, глядя на меня, просто говорит: «Я горжусь тобой». И это звучит, как маленькое лекарство.