«Он же золотой человек» — говорят мне соседи. Развелась с «мастером на все руки» — и весь дом меня осудил

— Как ты могла? Он же золотой человек, — сказала соседка на площадке.

Я не стала отвечать. Просто закрыла дверь.

С Кириллом мы прожили четыре года. Про таких, как он, говорят: последнюю рубашку отдаст. Всё правда. Просто не свою.

Мне тридцать четыре года. у меня сын, съёмная квартира и любимая работа. И бывший муж, которого до сих пор обсуждают в нашем доме с восхищением.

Кирилл — мастер на все руки. Это не значит, что он что-то делал дома. Это значит, что весь район знал: если что-то сломалось, надо звонить Кириллу. Он приедет, починит, откажется от денег, выпьет чаю, уедет. Через час его уже ждут в другом месте.

Первое время мне это нравилось. Я думала: вот мужчина, который не пройдёт мимо. Мне казалось, это про надёжность.

Оказалось, это про то, что дома его никогда нет.

У нас сломалась стиральная машина. Я позвонила Кириллу.

— Кирюш, тут вода не сливается. Ты вечером посмотришь?

— Вечером не смогу. Я Олегу помогаю — у него переезд.

— А завтра?

— Завтра у Веры Сергеевны телевизор.

Вера Сергеевна — одинокая соседка с третьего этажа.

Машину я в итоге чинила сама, с мастером по объявлению. Мне казалось, что я не умею просить.

Потом я забеременела.

В апреле у меня заболела спина и врач велел лежать. Три недели. Я попросила Кирилла хотя бы раз в день заходить в магазин.

— Конечно, — сказал он. — Завтра зайду.

Завтра он не пришёл. Вечером позвонил:

— Ты знаешь, я закрутился. У Дёминых кот провалился в вентиляцию, представляешь? Мы его три часа вытаскивали.

— Кирилл, мне нужны продукты.

— Я привезу. Точно.

Хлеб мне принесла Оля из шестнадцатой квартиры. Соседка, которую Кирилл никогда не спрашивал о здоровье.

В июне я родила. Схватки начались ночью, в три.

— Вставай, — сказала я. — Похоже, началось.

Он сел на кровати, посмотрел на телефон.

— Мне надо уехать. У Володи машину забирают за долги, надо перегнать.

Я удивилась.

— Кирилл, я рожаю.

— Ты же в роддом едешь, за тобой приедут. А Володя один не справится.

В роддом меня везла Оля. Я до сих пор благодарна ей больше, чем могу сказать.

Кирилл приехал на второй день. Уставший, счастливый, с цветами.

— Я успел! — сказал он радостно.

— Успел, — согласилась я.

Он помогал людям. Возил старух по поликлиникам, чинил чужие краны, выручал деньгами. Про него говорили: золотой человек.

Дома появлялся к ночи, ел разогретое и засыпал. Сына видел по выходным.

Я пробовала разговаривать. Один раз, спокойно.

— Кирилл, мне не нужна от тебя помощь с мужиками. Мне нужно, чтобы ты просто был дома.

Он посмотрел на меня с сожалением.

— Лен, есть люди, которым намного хуже.

— Я знаю, но у них есть ты.

Он не понял. Это была шутка, но он не понял.

Я продержалась четыре года. Подала на развод в мае.

Он не спорил.

— Ну, раз решила — давай. Тебе виднее.

И уехал: у кого-то, кажется, прорвало трубу.

Мама позвонила первой:

— Лена, ты в своём уме? Кирилл такой человек! Кому ты нужна с ребёнком?

Потом написали соседи, коллеги и моя собственная тётя, что я разбила семью из-за гордости.

Только Оля из шестнадцатой спросила:

— Ты точно так решила?

— Точно.

— Ну и правильно.

Больше никто не спросил «почему». Все спрашивали «как ты могла».

Мне до сих пор пишут: кто-то с упрёком, кто-то с сочувствием. А одна девушка написала: «Мой муж тоже золотой. Спасибо, что сказали».

Через три месяца у подъезда меня ждала незнакомая женщина лет сорока, в плаще, с пакетом.

— Вы Лена? Я Оксана. бывшая жена Кирилла.

— У него не было жены до меня.

— Была. Два года. Мы развелись в другом городе, об этом никто не знает. Потом он переехал и говорит всем, что не был женат.

Она протянула пакет.

— Тут двадцать тысяч. Он мне был должен, а потом попросил перевести ещё, якобы для семьи. Отдам твоему ребёнку.

Мы просидели на лавочке до темноты.

— Я продержалась два года, — сказала Оксана. — Ты четыре. Ты упрямее.

— Мне говорили, что он золотой человек.

— Мне тоже.

Деньги я не взяла. Сказала, что ребёнку они не нужны.

Она не обиделась. Мы допили кофе, обменялись номерами. Иногда пишем друг другу.

Сейчас я живу с сыном в съёмной квартире. Машина работает, кран не подтекает, потому что мастер пришёл в тот день, в который обещал.

Соседи до сих пор считают, что я потеряла золотого человека. Я не спорю. Просто знаю, кому-то он золотой, но не мне

Человек, который всегда спешит туда, где трудно, может быть прекрасным. Просто жене и сыну от этой красоты не теплее.

И это самое неудобное, что я про себя узнала: я не хочу быть в списке тех, кому хуже. Я хочу быть той, к кому приходят первыми.