- После свадьбы будешь всех нас содержать, - сказала будущая свекровь

С Максимом я встречалась год. Мы вместе учились в университете. Он жил в общежитии, потому что был приезжим. Семья его была деревенской.

- У меня не самые простые отношения с близкими, - говорил мне Максим.

Я думала, что у него с родителями возникают разногласия такие же, какие и у всех. Возможно, дело было во взглядах на жизнь, в спорах о том, где работать, как использовать общее имущество.

В подробности Максим не вдавался до некоторых пор. Он стал рассказывать детально о своей семье, когда пришло время знакомиться с ней.

- Не пугай меня, - сказала тогда я. – Мы справимся, если будем действовать сообща. И жить нам нужно отдельно. Чем больше расстояние, тем проще выстраивать отношения.

- Я тебя просто предупреждаю, чтобы неприятных неожиданностей не было. Мама и папа у меня своеобразные. Они любят, когда все так, как они говорят. Не нужно сразу перечить им, даже если тебе что-то не нравится.

Через неделю после этого разговора мы отправились в деревню, где жили близкие Максима. Я все ожидала увидеть, но не то, что предстало моему взору.

- Приехали? – вышла во двор Алла Вячеславовна. – Это та, про которую ты говорил?

- Да, мама, я с Надей. И она очень рада знакомству с тобой.

У меня округлились глаза. Будущая свекровь сказала про деньги еще до того, как мы вошли в дом. У меня прямо тогда было желание развернуться и уехать. Но я взяла себя в руки, улыбнулась.

- Не думай, что я шучу, - продолжала Алла Вячеславовна. – Ты же видишь, как мы бедно живем. У нас дом разваливается, пенсии маленькие. А еще Вера, сестра Максима, живет с нами. Недавно родила и ушла от мужа. И ее нужно содержать. А где мы денег напасемся на все?

После этого Алла Вячеславовна провела нас в дом. За столом про деньги продолжился разговор. И будущая свекровь, и Игорь Викторович, отец Максима, жаловались на жизнь, говорили, как надо им помогать финансово.

С трудом я дождалась момента, когда нужно было уезжать. По пути домой Максим болтал без умолку, строил планы на будущее. А у меня уже появились сомнения, стоит ли вообще эти отношения продолжать.

- Ты готов менять отношения с родителями? – спросила я у Максима, когда мы подошли к моему дому. – Например, ты можешь отказаться от общения с ними?
- Я готов дистанцироваться, - ответил жених. – Ты же понимаешь, что я не смогу их бросить, даже если будет очень тяжело.

Эти слова показали мне все. Я поняла, что Максим всегда будет ставить маму и папу на первое место, а не меня. И мне этот расклад по душе не пришелся.

После этого я нырнула в подъезд. Максим пытался кричать, звать меня назад. Но я не хотела больше его видеть.
Потом Макс звонил мне, но я не брала трубку. Так я и легла спать с недосказанностью. А утром меня разбудил звонок. Это была Алла Вячеславовна.

- Ты решила отказаться от моего сына? Ты показала себя, свою слабость. Если ты хочешь, чтобы я не изменила о тебе своего мнения окончательно, то ты вернешься к моему сыну, будешь рядом с ним, выйдешь за него замуж.

Я положила трубку. Слушать этот бред не было сил. Я только окончательно поняла, что Максим – это маменькин сынок, который не оторвется от родителей.
Я написала Максу сообщение о том, что свадьба отменяется. И мне как-то легче сразу стало. У меня появилось ощущение свободы. Почему я только раньше не сделала этого? Надо было верить Максиму сразу, что у него непростая семья.

В следующие месяцы Максим пытался меня вернуть. Он ходил везде за мной, пробовал поговорить. Но я не шла на контакт. Не о чем было разговаривать.