Свекровь привела в дом «друга». Через полгода выяснилось, что он интересовался только её деньгами

мнение читателей

Галина Петровна красит волосы в рыжий, носит яркие шарфы и никогда не признается, сколько ей лет. Мы с мужем Андреем считали её самой весёлой женщиной в семье, хотя иногда она казалась слишком громкой для своих лет.

После развода с отцом Андрея прошло почти десять лет. Галина Петровна говорила, что ей хватает подруг, дачи и хора. Мы не расспрашивали её о личной жизни, нам казалось, что это её дело.

Весной она познакомилась в фитнес-клубе с Денисом. Ему двадцать семь лет, он тренер по йоге и, как выяснилось позже, нигде не работал дольше полугода. Свекровь привела его на семейный ужин и торжественно представила: «Это Денис, мой друг». Он целовал ей руку и хвалил мой борщ. Мне он показался вежливым, но каким-то слишком гладким.

Потом начались странности. Галина Петровна стала звонить и просить взаймы. Сначала на абонемент, потом на ремонт машины. Андрей удивлялся: мать всегда откладывала деньги и гордилась своей бережливостью.

— Мам, ты же копила на отпуск, — заметил он за обедом.

— Денису нужна помощь, — отрезала она. — Он в трудной ситуации. Не лезьте в мои дела.

Я промолчала, но внутри всё сжалось. Она часто повторяла, что одиночество страшнее бедности. Теперь мне казалось, что она покупает не любовь, а ощущение нужности.

Я решила поговорить с ней сама, без Андрея. В субботу приехала с пирогом. Галина Петровна открыла дверь в халате, из комнаты доносился голос Дениса: «Да, она всё оплатит, не переживай».

Я сделала вид, что ничего не слышала. За чаем осторожно спросила, сколько денег она ему дала. Свекровь сначала отмахнулась, потом вспыхнула:

— Ты что, следишь за мной? Мне пятьдесят восемь лет и я сама решаю, на что тратить деньги!

— Я не против вашего счастья, — ответила я. — Но я слышала, как он говорит о вас по телефону. Он говорит о вас как о кошельке.

Она долго молчала, потом тихо сказала:

— Думаешь, я не понимаю? Когда ты одна и кто-то смотрит на тебя так, будто ты ещё чего-то стоишь, трудно остановиться. Я боюсь остаться никому не нужной.

Мне стало жалко её. Злиться было бесполезно. Нужно было помочь ей увидеть ситуацию без иллюзий, а не выигрывать спор.

Вместе с Андреем мы посмотрели выписки по её карте. Нашли переводы почти на четыреста тысяч рублей, которые ушли на машину, оформленную на Дениса. Андрей узнал в банке, как оспорить операции, и предложил матери поговорить с юристом. Галина Петровна кричала, что мы хотим её контролировать, но в конце концов согласилась.

Денис, узнав о разговоре, пришёл к их двери и начал угрожать, что расскажет всем о нашей «семейной тирании». Я спокойно попросила его уйти. Он хлопнул дверью и больше не появлялся.

Через полгода Галина Петровна призналась мне, что никогда не чувствовала себя такой одинокой, как рядом с ним. Она записалась в театральный кружок, начала ходить на курсы фотографии и снова смеётся громко, но уже без надрыва.

Иногда я думаю: почему сильные люди так легко теряют голову, когда им кажется, что их перестали ценить? Наверное, потому что одиночество умеет говорить сладким голосом. Нам с Андреем осталось быть рядом и не осуждать. А ей пришлось научиться слышать себя.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.