Сын написал в сочинении, что мама работает в закрытом центре и каждые выходные пьёт до утра. Затем меня вызвали к директору
Мой Тимоша любит всё преувеличивать. В девять лет он уже знает, что любую историю можно сделать интереснее, если добавить драконов. Муж говорит, что из него выйдет сценарист. Я говорю, что из него выйдет адвокат, потому что врёт он очень убедительно.
На прошлых выходных мы с Пашей ездили на дачу к его родителям. Павел чинил забор, таскал доски и ругался на старый шифер. Тимоша бегал по участку. Когда вернулись, я спросила сына, как он провёл день.
— Я дружил с ёжиком, — серьёзно сказал он. — Он знает, где растут самые большие малинки. И ещё там живёт рыцарь, но он прячется.
Я улыбнулась и поставила чайник. Павел сказал, что ёжик был у них на самом деле, а рыцаря не было.
Психолог в школе, к которой мы ходили, сказала, что такие истории в этом возрасте нормальны и ругать за них не нужно. Мы и не ругаем. Мы уже научились отличать, когда он фантазирует, а когда просто хочет, чтобы его слушали.
Проблема возникает, когда он рассказывает другим. Недавно он поведал бабушке, что с другом подрались с десятью старшеклассниками и всех победили. Бабушка всерьёз расстроилась и звонила мне весь вечер. Я объясняла ей, что никто никого не бил, что это был футбол и два синяка. Она не поверила ни одному слову.И вот на прошлой неделе учительница задала сочинение «Моя мама». Какой у неё характер, где она работает, чем занимается в свободное время. Ничего особенного, такие сочинения пишут все.
Меня вызвали к директору, первый раз за девять лет. Я шла с любопытством: сын у нас спокойный, почти всё время молчит, и я не представляла, что он мог написать.
Директор, Игорь Валентинович, усадил меня, налил чай и почему-то всё время смотрел на папку. Он не знал, с чего начать.
— Ваш сын написал сочинение о вас, Ольга Андреевна, — наконец сказал он. — Прочитайте сами.
Я прочитала. Тимофей написал, что мама работает в каком-то закрытом центре: ей звонят незнакомые люди, называют адрес, она берёт большую чёрную сумку и уезжает ночью. Работает она «очень мало», потому что остальное время сидит на заданиях. Работа у меня обычная: я фотограф, снимаю свадьбы и детские утренники.Дальше было интереснее. По его версии, по выходным я надеваю короткое красное платье, за мной приезжают подруги, такие же яркие, и мы уезжаем пить до утра. Вернувшись, я якобы сплю до обеда и молчу.
На самом деле такое было один раз, на девичнике у Кати. Обычно мы встречаемся не чаще раза в месяц, сидим у кого-нибудь дома, выпиваем по бокалу вина, смотрим кино и расходимся к одиннадцати.
Я попыталась объяснить это директору спокойно, по пунктам. Чем дольше я говорила, тем внимательнее он смотрел на меня. Не с недоверием даже, а с каким-то осторожным сочувствием, как на человека, которому нужна помощь.
— Ольга Андреевна, — мягко сказал он. — Мы не обвиняем вас ни в чём. Но ребёнок в девять лет пишет такие вещи. Вы не замечаете, что дома что-то происходит?Я вышла из кабинета с ощущением, что меня проверяют по критериям, которых я не знаю.
Дома я рассказала всё Паше. Он сначала смеялся, потом перестал.
— Подожди. Ты уверена, что он знает, что такое закрытый центр?
— Он видел сериал про шпионов. Тот самый, где мама ночью уезжает с сумкой.
— Оля, ты правда думаешь, что он это выдумал из сериала?
Я посмотрела на него и не нашлась.
Вечером я села с Тимошей на диван. Он возился с конструктором.
— Тима, почему ты написал про платье и подруг?
Он долго собирал башню из кубиков.
— Потому что ты всегда дома, — сказал он наконец. — А в книжках у мам бывают приключения. Я хотел, чтобы у тебя тоже было.
— Ты написал это учительнице. Она подумала, что я плохая мама.— Нет, — он испугался. — Она же не подумала?
— Подумала. И директор тоже.
Тимоша опустил голову и тихо сказал:
— Я больше не буду.
— Я не сержусь на тебя. Но ты должен понимать, что сочинение читают не только дети. Его читают взрослые, которые верят каждому слову.
Он кивнул, потом подумал и спросил:
— А если я напишу, что ты самая смелая?
— Напиши правду, что я работаю фотографом и готовлю лучший борщ. Этого достаточно.
Он засмеялся и побежал за листом бумаги, довольный собой. Утром я нашла на столе переписанное сочинение. Короткое. Про фотографа, борщ и маму, которая зимой катается с ним на санках. Внизу было приписано красным карандашом: «Это всё правда. Кроме санок, я их ещё не катал, но мы поедем».
Я не стала исправлять. Только подписала внизу: «Поедем». Теперь мы с Тимошей считаем, когда он придумывает, а когда мечтает вслух. Это разные вещи, и, наверное, ему нужно научиться их различать самому.
Комментарии
Добавление комментария
Комментарии