Врач сказал: ребёнку нужно море. Муж сказал: денег нет

мнение читателей

Премию я получила в пятницу: сорок две тысячи рублей. Для меня, бухгалтера строительной фирмы, это почти подарок. Я впервые закрыла квартальный отчёт на три дня раньше срока и директор, проходя мимо, бросил: «Катя, на тебя можно положиться».

Дома меня ждал не праздничный ужин, а разговор о Мите. Сыну девять лет, с весны он кашляет и плохо спит. После очередного осмотра педиатр Вера Павловна сказала мне прямо:

— Екатерина, ему нужен морской воздух. Недели две и лучше не в августе, когда там толпы.

Я рассказала об этом мужу, не сняв куртку.

— Кать, какое море? — Артём отложил телефон. — Ипотека почти семьдесят тысяч в месяц. Пройдёт само, дети все болеют.

— Вера Павловна сказала, что без смены обстановки будет хронический бронхит.

— Она врач, а мы считаем деньги. Давай без эмоций.

— Я и считаю. Вот, посмотри.

Я достала блокнот, где уже расписала варианты: поезд до Анапы, жильё на две недели в маленьком гостевом доме, продукты с рынка, а не из супермаркета. Выходило около тридцати восьми тысяч.

— Тридцать восемь тысяч за кашель, — усмехнулся он. — Это же почти весь наш бюджет на месяц.

— Я хочу отвезти его хотя бы на десять дней. Это не отпуск, это лечение.

— Тогда отвези его к маме в деревню. Там тоже воздух.

— Артём, там пыль и огород. Ему нужно именно море.

Он помолчал, ушёл на кухню, и я слышала, как он громко ставит чашки. Обычно Артём спорит прямо, а тут молчит. Меня это насторожило сильнее, чем сами цифры.

На следующий вечер я спросила уже спокойно:

— Что происходит? Ты ведь не жадный.

Он долго смотрел в окно, потом сказал:

— В апреле меня сократили. Я не сказал. Устроился через знакомого, но оклад меньше и с первого октября испытательный срок. Полгода мы живём на твою зарплату. Я боялся, что ты узнаешь и скажешь «я же говорила».

Я села рядом. Внутри было пусто и одновременно горячо от обиды.

— Полгода, Артём?

— Знаю. Прости. Думал, найду работу раньше, чем это станет заметно.

— Митя кашлял все эти полгода, а ты молчал про работу.

— Я думал, что это временно.

— Временно — это когда говорят вслух, — ответила я. — Давай не будем делать вид, что всё в порядке. Но и море блажью называть не будем.

Он кивнул. Впервые за долгое время мы говорили не друг против друга, а над одним листом бумаги.

Считали вместе до полуночи. Бонус я предложила потратить частично: двадцать тысяч на поездку, остальное отложить в копилку, потому что запаса почти нет. Артём предложил подработать вечерами в бухгалтерии клиента, пока не начнётся новая работа и узнать в банке, можно ли взять отсрочку по платежу, без паники и наугад.

— Ты поедешь с Митей? — спросил он.

— Да. А ты приедешь на выходные, если получится. И я не буду говорить, что ты мне должен отпуск. Ты мне должен правду, и она у нас уже есть.

В конце июня мы с сыном ехали в поезде. Митя прилип к окну и считал чаек. На второй день на пляже он впервые за месяц уснул без кашля, положив голову мне на колени. Когда я показала Вере Павловне фото, она сказала: «Вот видите, Екатерина, иногда лекарство стоит дешевле, чем кажется».

Артём приехал в субботу с арбузом и громким смехом. Мы втроём сидели на берегу, и он сказал:

— Я думал, ты просто хочешь отдохнуть. А ты, оказывается, хотела спасти нашего сына.

— Я хотела, чтобы мы перестали врать друг другу, — ответила я. — Отдых получился попутно.

Вернувшись домой, первым делом поставили в календарь дату визита в банк. Потом сели и записали: кто что тянет, сколько стоит каждый месяц и когда пересматриваем бюджет. Листок повесили на холодильник, рядом с Митиными рисунками.

Наверное, семья — это не тот, кто громче всех считает, а тот, кто готов посчитать вместе.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.