Каким получился моноспектакль Екатерины Чаукиной «Горбатая» в вологодском Доме актёра

Лучшее, что получилось у актрисы — передать ощущение человека, который убедил себя в том, что всё понимает в жизни. Из своего мира воплощённая героиня пытается достучаться до счастья. Не факт, что это было заложено в пьесе, но в постановке это есть. Музыка подобрана очень органично, хотя повторение одних и тех же песен и мелодий в качестве лейтмотивов надоедают и перестают работать к концу. Юмор с иронией перевешивают драматизм, заделы на который имелись в постановке. 

С открывающей фразы героиня пытается подкупить скромностью, заявляя, что не займёт у зрителей много времени. Плюсом является то, что спектакль развлекает публику, постоянно вызывая улыбку. Основной реквизит – слои одежды, надетой на тело актрисы, а также стол, стул и лампа. Екатерина Чаукина не даёт заскучать с помощью мимики и сценографии, за которую она отвечала на сцене. Небольшой диссонанс вызывали пластичность и ловкость актрисы, которые идут вразрез с её образом. 

Главная героиня изображает старушку больших габаритов, которая вспоминает свою жизнь и продолжает легко разделываться с ней на словах. Как во многих современных драматургических произведениях, самое сильное тут между строк и зависит от личного опыта зрителя, который дорисовывает картинку. Поэтому спектакль больше придётся по душе людям с большим жизненным опытом.

Мультипликация, которую нарисовала Ксения Серая, уместна и хорошо синхронизирована с происходящим на сцене. Показывает, что всё разворачивается одновременно в наивной плоскости воображения и в реальности, рядом с нами. Несколько раз два разных измерения эффектно пересекаются перед зрителями. 

Задеты актуальные темы, среди которых проблема демографии и аборты. К рассказанной истории вопросы кажутся притянутыми за уши. 

Спектакль показывает историю человека, который стремится к счастью себя и других несмотря ни на что и доходит в этом до стоицизма. Несколько раз сработал эффект обманутых ожиданий, когда драма поворачивалась в ироническое русло. Постановка высмеивает мыльные оперы, а местами в целом романтический пафос и даже саму себя. 

Впечатление неоднозначное, поскольку вечер оставляет впечатление того, что поговорил с дальним родственником во время большого застолья. Исповедальные интонации низведены до житейских неурядиц и превратностей судьбы. При этом постановка не лишена трогательности.