Цифровой собеседник вместо живого диалога: как ИИ подменяет человеческие отношения

В эпоху стремительного развития нейросетей все чаще звучат тревожные сигналы о трансформации человеческих взаимоотношений. Политолог Елена Штульман, основатель проекта «Наследие Нации» и руководитель комитета Центра социальной архитектуры «Сфера», обращает внимание на опасный тренд — постепенное «размывание человечности» под влиянием цифровых технологий.

В беседе с RuNews24.ru эксперт подчеркивает, что истоки проблемы уходят корнями в период пандемии, когда глобальный переход на дистанционный формат кардинально изменил коммуникационные привычки общества. До пандемии далеко не все были полностью погружены в цифровую среду, однако после серии локдаунов онлайн‑взаимодействие стало повсеместной нормой. Школы, вузы и офисы массово перешли на платформы видеоконференций — Zoom, ВКС и другие сервисы. Это привело к резкому сокращению живого общения и запустило процесс социального разобщения. При этом старшее поколение встретило окончание локдаунов достаточно легко, тогда как молодежь продолжила воспринимать онлайн‑пространство как более безопасную альтернативу реальному взаимодействию.

На этом фоне бурное развитие получили чат‑боты. Эти системы научились искусно имитировать эмпатию: они улавливают эмоциональный контекст, подстраиваются под настроение собеседника и создают иллюзию понимания.

Штульман разъясняет суть феномена: современный искусственный интеллект представляет собой сложный алгоритм, способный оперативно обрабатывать огромные массивы данных и генерировать ответы на запросы. Однако его эволюция вышла за рамки простого «поисковика с мозгом». Нейросети научились распознавать тон вопроса, выявлять скрытые мотивы и учитывать эмоциональный подтекст диалога.

Такая «эмпатичность» превращает ИИ в своеобразного цифрового психолога. В отличие от живого собеседника, нейросеть никогда не проявляет раздражения, не повышает голос, не прерывает диалог в гневе. Даже в ответ на оскорбления она сохраняет безупречную вежливость, ограничиваясь нейтральными фразами вроде «мне жаль, что вы используете такую лексику». Это формирует опасный паттерн поведения: человек привыкает к абсолютно безопасному собеседнику, лишенному разума и души, — к алгоритму, который не способен на подлинную эмоциональную реакцию.

В подтверждение своих тезисов политолог вспоминает свой эксперимент, проведенный на заре развития голосовых помощников. Она попыталась организовать диалог между Сири и Алисой, но попытка оказалась безуспешной: цифровые ассистенты не смогли выстроить равноправное общение. Этот случай наглядно продемонстрировал их истинную природу — они представляют собой не самостоятельные личности, а узкоспециализированные интерфейсы, созданные для обслуживания пользователя, а не для взаимного диалога.

Растущая популярность ИИ‑собеседников ставит перед обществом серьезный вопрос: не теряем ли мы способность к подлинно человеческим отношениям, заменяя их суррогатом эмпатии?