«AgoraVox»: «французская школа в опасности!»
Жан–Люк Робер, французский психолог, преподаватель и публицист – о том, что в «благополучной европейской стране» больше никто не хочет быть учителем...
Что написано:
«Снова в школу ... и то же самое печальное зрелище: незаполненные вакансии, измождённые учителя, падающий авторитет и тревожный уровень успеваемости. Давайте зададим вопрос, которого система предпочитает избегать: почему никто больше не хочет становиться учителем?
В течение десяти лет министры образования сменяли друг друга, и эта головокружительная преемственность прежде всего иллюстрирует неспособность школы к устойчивому восстановлению. Реформы, отчеты, «планы», изменения в программах ... но всё это время уважение к учителю падает, а основы рушатся.
А что, если мы сами перестали преподавать?
Ещё с начала XX века часть образовательных учреждений постепенно бросала вызов традиционным академическим методам. Заучивайте наизусть, повторяйте, запоминайте, выполняйте упражнения, соблюдайте интеллектуальную дисциплину: все эти практики пытаются представить «устаревшими», но ведь именно они составляют саму основу успешного обучения.
Результат? Школа, в которой от учителей требуют больше руководить, чем учить. Они, в свою очередь, требуют от ребёнка, чтобы он «самостоятельно овладевал знаниями» - вместо того, чтобы передавать ему свои. И когда результаты падают, мы изобретаем «новые прогрессивные методы» - вместо того, чтобы возвращаться к основам преподавания и обучения.
Но проблема не только в уровне образования. Как попросить учителя «передать знания», когда его больше не уважают по-настоящему? Как привлечь новых учителей, когда эта профессия стала синонимом ограничений, административного давления и всё более оспариваемого авторитета?
Школа должна быть одним из столпов страны. Она должна передавать знания, язык, историю, культуру – и стремление к самосовершенствованию. Неужели мы так и не наберёмся мужества, чтобы сделать преподавание главной задачей национального образования?»
А что, у нас разве в школах сильно отличается? Во многом – то же самое.