Хлеб, величиной в 1 квадратный сантиметр…

эксклюзив
icon 10:29
icon 1 093 просмотра
Хлеб, величиной в 1 квадратный сантиметр…
Фото из интернета

 

Я родился в Ленинграде в 1938 году в семье рабочих. В Вологде – с августа 1967 года, после окончания ЛИСИ. 

Родители – отец Парфёнов Куприян Парфёнович и мама Юпатова (девичья фамилия) Евгения Корнеевна – были раскулачены и перебрались из Витебска в Ленинград, сменив фамилию. Отец устроился работать на водопроводную станцию, где окончил курсы шоферов, в годы войны был водителем артиллерийского тягача. 

Летом 1942 года мама, пережив тяжёлую зиму 1941-42 годов, умерла от дистрофии. Когда мы ехали с отцом на кладбище хоронить её, дорогу нам пересекло полчище крыс. Они прыгали, запрыгивали на подножку машины, пищали, царапали железо грузовика. Ощущение было неприятное и жутковатое одновременно.
После смерти мамы отец оставил меня у женщины, которую просил называть мамой. У неё было пятеро детей, но к этому моменту в 1942 года осталась только одна дочь, остальные умерли. Она работала в госпитале, куда иногда брала меня, а я практически не видел её, поскольку находился, в основном, в круглосуточном детском саду. 

1
125 грамм блокадного хлеба…. (Испечен по рецептуре 1942 года. )

Помню, мы с воспитательницей гуляли в парке. Кто-то нашел маленький кусочек хлеба размером 4 х 5 см., грязного и частично обгоревшего. Воспитательница, достав миниатюрный перочинный ножичек, аккуратно очистила хлеб и, глядя на нас, на левой ладони бережно разделила его на всех. Каждому достался кусочек не более 1 см3., который был с радостью воспринят. Событие запомнилось, и в послевоенные годы, когда жизнь наладилась, и люди после праздничных дней уже стали бросаться кусками несъеденного хлеба и пирогов, проходить мимо таких «подарков» было невозможно. Подобрать на виду у всех было стыдно, но, улучив момент, поднимал его рукой или босой ногой, после чего, очистив, употреблял по назначению. Случай стал уроком бережливости на всю жизнь. В году 1947 мы стояли в многочасовой очереди в продовольственный магазин. Кто-то из очереди угостил меня баранкой. Не помню, чтобы ел их до этого. Она была для меня лакомством, с которым не хотелось быстро расставаться. Ел так медленно, что многие из очереди стали обращать на меня внимание. Оставалось ещё около трети, но стало стыдно, и с большим для меня сожалением её пришлось съесть быстрее.

В госпитале (это были, как правило, вечерние часы), женщины в белых халатах угощали меня квашеной капустой с сахаром. Это было очень вкусно. В больших больничных палатах, не исключено, что это были бывшие классные помещения школы, находилось много раненных. Освещение было тусклым и слабым. Всегда видел выступления перед раненными. В качестве артистов были и дети, и взрослые, обычно от одного до трёх человек. Они что-то читали, пели, играли на гармошке-баяне или струнных инструментах. Гомон и суета в эти моменты быстро утихали, а раненных в помещении заметно прибавлялось.

Из блокадных дней запомнились отдельные эпизоды, связанные с голодом, холодом и крысами. Сигналы тревоги, пребывание в бомбоубежищах, особенно бомбёжки и обстрелы запомнились плохо. Вероятно, потому, что их было много и они мало чем отличались друг от друга, к тому же и вся полнота драматической ситуации, её трагизм не доходили в полной мере до детского сознания.

Главной опасностью для здоровья человека в годы войны и несколько лет после её окончания были глисты и «заворот кишок». Они возникали от грязной и некачественной пищи (ели и пили всё, что было «пригодно» для утоления голода), а также от переедания или употребления слишком сухой пищи, например, хлеба, картошки. Страстное желание вдоволь поесть нередко заканчивалось для человека летальным исходом. 

1
27 августа 1988 года в Вологде на Пошехонском кладбище был открыт мемориал «Скорбящая мать» с умирающим ребенком на руках, ленинградцам захороненным на вологодской земле. Чтобы помнили потомки…

Часть воспоминаний о блокадных днях, о послевоенной жизни, проходившей порой среди разрушенных или повреждённых зданий, груды щебня и скопища искорёженной и повреждённой техники, о воинской службе была запечатлена в моих рисунках пастелью, показана на выставках и передана в дар ВОКГ – Вологодской областной картинной галерее. 

В годы блокады запомнился эпизод, запечатлённый в моем рисунке «Тревожные ночи блокады». Болели уши, из них текла какая-то жидкость. Это вызывало пробуждение ночью. Однажды увидел за окном необычный красный свет. Он не был похож на утреннюю или вечернюю зарю, вероятнее всего, это был отсвет пожара. В рисунке передано общее впечатление о тех ленинградских ночах.
 

Парфенов Григорий Куприянович

Чтобы помнили…

Неоценим и вклад Вологодской области которая все 900 дней блокады , помогала осажденному городу. 
По «Дороге жизни» были эвакуированы десятки тысяч блокадников. Нуждающихся, приняли вологодские госпиталя. Многие были трудоустроены на предприятиях города, для которых впоследствии, наша область, стала второй малой родиной. Бесперебойно шли в осажденный город продукты питания, которыми щедро делились, несмотря на военное лихолетье вологжане. 

Шли сборы средств, предназначенных на строительство авиасоединения «Героический Ленинград», на танковые колонны «Народный учитель» и «Вологодский колхозник».

1

Даже дети создали свой фонд, на который построили самолет «Юный истребитель» и два танка- «Вологодский пионер» и «Таня» (в честь Зои Космодемьянской). Учащиеся Кубенской средней школы организовали среди земляков сбор средств и на танковую колонну и на самолет «Юный пионер». Ученики всех школ области старались чем могли, помочь фронту, своими силами собрав в общей сложности 8,5 млн. рублей. За это 13 школ города получили личную благодарность Сталина. 

Мы на танки боевые
Миллионы соберем.
Будем бить врага повсюду,
Ты оружьем – я рублем.

Пели частушки вологжане, все, до последней капли отдавая фронту, сами порою падая от голода и усталости. За годы Великой Отечественной войны, наша Вологодская область, на территории которой практически не велись боевые действия, не считая Оштинского рубежа обороны, только от голода потеряла 220494 тысяч мирных граждан. А по данным историков, мы оказались и в числе 10 наиболее пострадавших в годы войны регионов. На фронтах погибло свыше 187 тысяч человек. Если сложить эти скорбные цифры, получим более 400 тысяч человек, что превышает средне статистический показатель по стране. Уже впервые дни войны с прилавков магазинов исчезли спички, сахар, консервы. Остро ощущалась нехватка соли. А без нее, наши земляки не смогли заготовить овощи на предстоящую зиму. 

Но.

За годы войны в Фонд обороны только от вологжан поступило свыше 1 млрд. рублей, более 500 тысяч тонн зерна и 1 млн. пудов сливочного масла, не считая других видов продовольствия... Только ПК Шекснинский маслозавод, которым в годы войны и в послевоенные годв руководил Федор Соколов, кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, двух орденов «Знак Почета», сумел значительно увеличить объем продукции для фронта и госпиталей.  Ежедневная норма выработки у специалистов предприятия, достигала более 200 %:! А то же молоко – исходный продукт, надо было где – то, найти…

В свое время, в процессе изучения архивных материалов, было выявлено более 17 тысяч эвакуированных, которые навсегда остались в нашей памяти… Чтобы установить имена и фамилии этих людей, в архиве ЗАГСа, в свое время было просмотрено свыше 100 тысяч! бланков записей о смерти. По итогам этой работы, были изданы два тома «Реквиема».