image

Проблеск надежды: уголовное дело в отношении вологодского журналиста Алексея Сизова приостановлено

На злобу дня
23:25
2 000 просмотров
Михаил Ростов
Проблеск надежды: уголовное дело в отношении вологодского журналиста Алексея Сизова приостановлено

 

Не претендуя на безукоризненный хронометраж событий, происходящих в рамках этого нашумевшего дела, можно с уверенностью сказать, что сроки его передачи в суд давно вышли. 

Аргументы просты. Статья 233 Уголовно-процессуального кодекса РФ определяет обвиняемому и его защите не менее 7 суток для ознакомления с обвинительным заключением перед его передачей в суд, а рассмотрение дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток после того, как вынесено соответствующее постановление.

Если этих норм отечественного процессуального права недостаточно, можно сослаться на богатый международный опыт. Главный судебный процесс ХХ века – Нюрнбергский трибунал – начался уже через три месяца после окончания Второй мировой войны. При том, что англоязычная версия обвинения составляла более сотни томов, в качестве свидетелей привлекалось до полутысячи человек, судебный процесс продолжался около года, и по его результатам были осуждены двадцать высших руководителей Третьего рейха (десять из них отправились из зала суда прямиком на виселицу).       

Понятно, что дело Алексея Сизова Нюрнбергскому процессу и в подметки не годится.  Тем не менее, вологодский журналист и его защита начали знакомиться с обвинительными документами без малого пять месяцев назад, а воз и ныне там. Ссылаясь на пандемию, местное правосудие по сути приостановило дело на неопределенный срок. Хотя по решению Судебного департамента РФ суды приступили к своей функциональной практике  еще с 12 мая (разумеется, соблюдая масочный режим и социальное дистанцирование в залах заседаний).      

С одной стороны, «законсервированное» дело – это все-таки лучше, чем обвинительный приговор (пусть даже не реальный, а условный). С другой стороны, трудно не вспомнить псалом из Священного писания, который начинается словами: «Доколе, Господи, забудеши меня?». Ведь Алексей Сизов – журналист, и сохранение за ним статуса обвиняемого бросает тень на все профессиональное сообщество. Не менее важно, что Сизов - отец троих малолетних детей, которых надо кормить, одевать, учить. 

Понятно, что в нынешней ситуации добытчик из Алексея неважный.  Художественный образ напрашивается сам собой: попробуйте написать картину со связанными руками…