«Домашнее насилие»: почему в России до сих пор нет даже такого определения?

Россия выплатит жертве домашнего насилия 20 тысяч евро. Такое решение принял Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Эти деньги и возмещение юридических издержек получит Валерия Володина из Ульяновска.

Европейский суд постановил, что российские власти не приняли необходимых мер для защиты россиянки, которая 2 года звонила в полицию и жаловалась на побои и угрозы со стороны бывшего партнера.

Кроме этого,  в ЕСПЧ обратили внимание на то, что в российских законах нет самого понятия «домашнее насилие». Без него невозможно привлечь человека к уголовной ответственности за побои или угрозы в семье.

Пока в России существует только законопроект о профилактике домашнего насилия, но депутаты Госдумы не могут его принять с 2016 года.

О содержании законопроекта в интервью радио Sputnik рассказала его автор, член Совета по правам человека (СПЧ) Екатерина  Шульман.

«Документ введет само понятия «домашнее насилие». Сейчас мы практически единственная страна в Евразии, где нет соответствующего закона. Это указано в последнем решении ЕСПЧ. Также появится два новых правовых инструмента. Введение такой вещи, как запрет на приближение. На короткий срок запрет сможет ввести участковый, на более длинный - судья. И еще появится сеть временных убежищ, в которые сможет обратиться жертва домашнего насилия», –  рассказала Екатерина  Шульман.   

Сложность с принятием закона о профилактике домашнего насилия в том, что документ не может пройти обсуждение в Государственной думе. Дискуссия обострилась после того, как законодатели декриминализовали домашнее насилие. По словам Екатерины Шульман, новая редакция законопроекта о профилактике домашнего насилия имеет все шансы на принятие.

«Документ достаточно краткий. Мы постарались сделать текст максимально лаконичным. Оставили там только самое главное, что должно попасть в законодательство. Мы не стали замахиваться на масштабный проект, который должен принести всем семейное счастье. Мы убрали то, что может вызвать дискуссии и затормозить ход проекта. Как показывает опыт российского законотворчества, принятие закона - это не конец разговора, а только начало. Сейчас нам важно, чтобы основные вещи у нас появились», объяснила Екатерина  Шульман.