Учите слово «hui»: предложено исключить английский язык из обязательных школьных предметов

Эта экстравагантная идея принадлежит 40-летнему депутату Государственной Думы Султану Хамзаеву, который уже прославился целым рядом шумных инициатив: от запрета на продажу алкоголя в новогодние дни до ареста имущества российских граждан, покинувших страну после начала СВО. 

С одной стороны, практически все новации этого славного сына Дагестана не имели продолжения ни в федеральном законотворчестве, ни в политической карьере самого Хамзаева (на выборах в Госдуму по одномандатному округу в Псковской области он занял последнее, 12-е место, и сумел пройти в парламент лишь по списку партии «Единая Россия»).

С другой стороны, нет гарантии, что в данном случае Султан Хамзаев не работает «громкоговорителем» идей, блуждающих в коридорах власти (а может не только в коридорах, но и в кабинетах). Ведь никто из серьезных российских политиков, влияющих на подобные решения, пока никак себя не проявил: предложение депутата Хамзаева публично не поддержано, но и не отвергнуто. 

Неудивительно, что некоторые аналитики начали строить догадки, куда могут привести подобные законодательные инициативы? Кто-то, скажем, заподозрил, что на нашем политическом Олимпе решили произвести «сильную рокировочку», поменяв в школьной программе английский язык на… китайский. 

Но это только в песне мы рождены, чтоб сказку сделать былью. На самом деле овладеть китайским  даже на уровне английского, не говоря уже о том, чтобы изучить его на уровне своего родного – задача совершенно утопичная. 

Приведу лишь один пример – немного пикантный, но весьма красноречивый. В китайском языке очень распространено слово «hui», которое произносится примерно так же, как и пишется. Но дело даже не в том, что оно неотличимо от популярного матерного слова в русском языке.  Проблема в другом: у этого короткого китайского словечка около трех десятков совершенно разных значений, включая такие непохожие, как «умею что-то», или «сожалею», или «отвечаю», или «возвращаюсь» и т.д.  

Не думаю, что в какой-нибудь провинциальной вологодской школе найдутся ученики, способные постичь эту «китайскую грамоту». Не говоря уже о том, где взять столько учителей китайского языка…