Я – счастливый человек...
Фото из интернета

 

Мать ползла за ним... Ее головной платок давным – давно валялся где – то там, позади в грязи, голые сбитые о камни колени - кровоточили. А она, невзирая на боль, все обнимала и обнимала лакированные сапоги, умоляла и умоляла фрица, пощадить ее дочь. Тот, крепко держал Галю за шкирку, а она, восьмилетняя малолетка, только хныкала, и как щенок, пыталась вырваться из крепких рук. Ее волокли расстреливать...

Она четыре года была «под немцем»... Галина Константиновна как сейчас помнит весь ужас тех лихих дней. Уже на второй день войны, небольшой городок Копель, что в Минской области, оказался под пятой немецких захватчиков. 

- Помню, ночью мама и отец подняли нас под утро, и мы все вместе убежали на картофельное поле, где и пропрятались в грядках до самого утра. Мама, почему – то была уверена, что немцы, увидев нас, сразу начнут стрелять. Утром, вернулись в свой дом, а в обед, по улицам уже пылили мотоциклетки, танки, а по домам начали шастать фрицы. Уже на второй день войны, мы лишились и кур, и яиц, молока и сала, которое хранили в чулане. Немецкие солдаты, входя в дом, чувствовали себя в нем хозяевами и брали все, что им нравится, - вспоминает Галина Константиновна. 

Осмотрелись копельчане, да и за дело. Кто на фронт ушел, кто в партизаны, а кто и к немцам в полицаи... Отец Галины Константиновны, тот почти сразу сколотил из местных подпольную группу и давай немцам вредить. То гайки на железной дороге отвернут и эшелон с танками да личным составом под откос пустят, то беспечного фрица на темной улице приловят, а то и листовки по всему городу расклеят – с последними сводками с фронта. Да и жена первая помощница. Надо сказать, что облюбовали немцы под свой штаб бывшую городскую больницу. Больных – на улицу, а медперсонал – оставили. Мама Гали до войны там уборщицей работала, и ее тоже не тронули. А отцу – помощь великая. Нет – нет, да и обратится к суженой – то карту срисовать, то документы из мусорных ведер к рукам прибрать. И все – к партизанам. А как – то Мария учудила – стащила вечерком у фрицев из штаба ракетницу да документ шибко секретный. А как вынести? И засунула она это добро Гале в белье, да наказала не оборачиваясь до дому идти, и по дороге ни с кем не разговаривать. А у дома встретили и посылочку из штаба, на огороде прикопали...

А наутро немцы к ним в дом, заявились. Злющие, как собаки. Конфет принесли, детей за стол усадили, и все просили, украденное вернуть. Ничего не добились. – Слава Богу, - вспоминает Галина Константиновна, - что дом со злости не сожгли. А они – это могли. 

Война войной, а кушать – то надо. И подрядилась моя собеседница детей по богатым семьям нянчить. А за работу, глядишь, и покормят досыта. Но пуще немцев, лютовали свои, местные полицаи. И вычислили они как то главу семьи Константина, что больно часто он в лес стал наведываться. Как – то остановили телегу – а там, под сеном продукты... Кое - как отбился. Дескать, это не партизанам харч, а в соседнее село на продажу. Не поверили – всыпали ему двадцать пять «горячих» плетью. Еле – еле оклемался. 
А помогать то народным мстителям надо, вот и обучили Галю лошадью управлять, да на партизанскую базу, дорогу указали. Но и здесь полицаи из местных, тут, как тут! Подловили ее с продуктами, да к военному коменданту. А тот – расстрелять! Слава Богу, мать вымолила спасение дочери...

А когда наши войска к Белоруссии приблизились, фашисты совсем обезумели - за малейшую повинность к стенке народ начали ставить. И порешили на семейном совете – пора к партизанам. Ночью загрузили телегу – и в путь. Через сутки вышли к партизанской базе. Отца сразу в партизанский отряд приняли, а когда наши пришли, вместе с ними ушел на фронт. Под Москвой воевал, да нашла его вражья пуля в Польше. Там и похоронен, в братской могиле. 

- Поселили нас на партизанской базе в срубе, а в нем – ни окон, ни дверей, - вспоминает Галина Константиновна.- Хорошо, лето было, только комары да мошка досаждали. По мере сил мы партизанам помогали. Кашеварили, белье стирали, раненых выхаживали. А когда погнали немцев, домой вернулись, а вместо пятистенка, одни головешки. А под яблоней – бабушка с дедушкой мертвые. От голоду умерли... Еще, когда к партизанам уходили, отказались они к с нами идти. Мы, дескать, старые, нас фриц не тронет. 
После войны Галина семья переехала в город Несвиж. Там моя героиня чтобы принести в дом, хоть какую копеечку, нянчила соседских детей, а вечерами училась Да еще, и на курсы медсестер записалась! А школу закончила в Минский торговый техникум поступила. После выпуска домой вернулась. Определи ее в ларьке работать. И как – то подошел за сигаретами бывший блокадник – лейтенант Александр Смирнов... Через несколько дней предложил стать его женой

- Меня в соседней комнате «пропивают», - а я, под кровать залезла, мешками от картошки укрылась, и плачу – смеется Галина Константиновна. – Любила я тогда Мишу лейтенантика. Но видно, не судьба... Добился все таки Александр своего. Повел красивую да строптивую белоруску под венец. Известно – куда муж, туда и жена. Помотала судьба мою героиню по дальним и ближним гарнизонам. А закончил службу подполковник Александр Смирнов в 69 Севской стрелковой дивизии, что на берегу, реки - красавицы Вологды. Галя поначалу продавцом в магазине «Военная книга» работала, а потом и до заведующей доросла. 45 лет вместе прожили! В любви и радости подняли на ноги двух дочерей Тамару, да Людмилу. Она по сию пору считает себя счастливым человек. 

2012 год (Печатается в сокращении)
Фото автора 

Добавление комментария

Нажимая кнопку "Добавить комментарий" я соглашаюсь с условиями обработки данных, а также с правилами добавления комментариев.

Комментарии

28.01.2020, 23:35
Это про мою маму -Смирнову Галину Константиновну.
Нет комментариев